Прошел месяц нового года, а изменения в работе такси Краснодарского края так и не произошли. Сегодня по-прежнему продолжают тянуть трудовую лямку и праворульные азиаты, и престарелые соотечественники. Контрольно-кассовая техника тоже пока не прижилась в салонах таксомоторов. С чем это связано? Попробуем разобраться.

Ни для кого не секрет, что принятый еще летом прошлого года закон, ужесточающий требования к таксомоторам, должен был вступить в силу первого января. Документ поставил перевозчиков в недвусмысленное положение. Стопроцентное исполнение грозило сходом с рынка огромной части автомобилей, находящихся в таксопарке края. Связано это с тем, что фирмы-перевозчики обязаны предоставлять пассажирам только лишь леворульные, не старше восьми лет с приборами учета, с шашечным поясом автомобили. К тому же водитель должен быть экипирован по последней таксомоде от кутюр-законодателей. Естественно, большинство фирм все эти пункты выполнить просто не в состоянии. Остается либо закрываться, либо уходить в тень. В тени, понятное дело, ни о каких налогах и речи быть не может. Видимо, поэтому властьпредержащие мужи подпруги ослабили. Правда, на неизвестный срок.

Крепче за баранку...

Сергей Ладыгин, президент краснодарской ассоциации «Легковое такси», говорит о том, что закон действительно полностью вступил в силу с нового года. Формально работники управления транспортна, но не гаишники, могут прямо сейчас выходить на улицу, останавливать таксистов, фиксировать несоответствие краевому закону и выписывать протоколы. Но пока они этого не делают. Не штрафуют, потому, что создавать социальную напряженность перед президентскими выборами по понятным причинам не хочется. Вот и получается, что жесткость российского законодательства компенсируется его неисполнением, резюмирует Ладыгин.

Многие таксисты пребывают в недоумении от происходящего. Давеча удалось поговорить с одним из представителей профессии. Виталий, владелец «шестерки», которой, судя по виду, перевалило далеко за восемь лет, не мудрствуя лукаво заявил: «Хрен его знает, что там в думе думают. Закон приняли, а не штрафуют. Мне-то конечно на руку. Пока не наказывали – я продолжаю работать. А кто этим будет заниматься – мне абсолютно по-барабану. Будь то налоговики или менты, которые и без новых законов всегда найдут, к чему докопаться. Уйду бомбить без шашек, я раньше так и делал».

Парадоксальность ситуации состоит в том, что прогрессивная часть закона исполнительными органами воспринимается как возможность борьбы, говорит Ладыгин. «А борьбы с кем? Понятное дело, они идут по легкому пути и в первую очередь шерстят легальных перевозчиков. Мол, здесь и здесь у вас несоответствия. А поймать нелегала – это сложная работа. Необходимо сначала доказать, что он нелегал. Сделать контрольную закупку. Выявить системность действий. Для этого водителя надо поймать два и более раз. Понятно, что такая работа сопряжена с определенными усилиями и затратами», – поясняет экперт.

Краевой закон так и норовит прищемить хвост малому бизнесу, который, между прочим, опекается нашим губернатором. Сначала издали закон, а потом не знают, что и делать с ним.

С пассажирского места

А что же думает источник дохода таксистов – пассажир. Изменилось ли что-нибудь в этой сфере с нового года? Ксения, вечная студентка на движениях, говорит, что ровным счетом ничего не произошло. «Для начала они пусть хотя бы молчали. Я сажусь в машину, чтобы добраться куда-то, а не лясы с ними точить. Да и музыка эта бардовская, шансон, что ли, – так вымораживает». Но это не основная проблема. «Сильно раздражает, когда присылают эти разбитые «копендосы» и то, что нет фиксированной платы. Вчера я за одну цену доехала, сегодня за другую. Еще ни разу я не видела никаких щётчиков в такси».

Дело техники

Принятый краевой закон обязывает использовать контрольно-кассовую технику (ККТ). Но здесь тоже есть несколько нюансов. Сам аппарат представляет собой таксометр, который перемножает километраж на тариф и кассовый аппарат, выдающий чеки. Стоит такая штуковина порядка 10 тысяч целковых. Но вот в Новороссийске, к примеру, с этими аппаратами перебои. Продавцы не в состоянии одновременно предоставить такое количество приборов. В Краснодаре, может, и нет такой проблемы, но есть общая загвоздка. Если аппарат выйдет из строя на рейсе ночью, то машину придется возвращать в гараж, так как техподдержка ККТ в это время не работает. К тому же есть более важное замечание. «С первого июня вступает в силу уже федеральный закон «Устав автомобильного транспорта», в котором четко прописана возможность использования ККТ и бланков строгой отчетности (БСО), – рассказывает Сергей Ладыгин. – Однако эти бланки для такси пока еще не разработаны. Но вот только непонятно, зачем обязывать фирму, имеющую в своем распоряжении несколько сотен машин, приобретать на миллионы рублей технику, если через три месяца ее уже не обязательно будет использовать?»

Ну что же, как и в любой коммерческой сфере, все упирается в деньги. Ни край, ни фирмы-перевозчики не хотят остаться без хлеба насущного. Закрой сейчас больше половины фирм-перевозчиков, денег в казне поубавится. А перевозчики, если купят эти пресловутые таксометры, перекрасят машину и еще кучу всего переделают – вылетят в трубу с таким бизнесом. «Желание навести порядок в этой сфере нам понятно. Нас многое в этом законе устраивает. Когда проект разрабатывали, мы указывали на некоторые пункты, которые необходимо пересмотреть, но нас не услышали, – делится президент ассоциации «Легковое такси». – Сказали, ну мы его примем, а вы там сами судитесь». Бывает и такое. Точнее, всегда так бывает. Кто-то не может разобраться, а в итоге страдают потребители. Тарифы увеличиваются, хотя и не сказать, что только из-за краевого закона о такси – дорожают бензин и запчасти. К тому же, на заметку директорам таксомоторных фирм, достойный внешний облик шоферов, чистота в машине, отсутствие шансона, вежливость, непрокуренные салоны – это всё не стоит вообще никаких материальных вложений, а доброе имя зарабатывает.